Рейтинг публикаций
Мифо-ритуальная катартика жанра поэтической видеоимпровизации
— Алексей Филимонов
(07/04/2026)
Кронопись сотворяет нового читателя — зрителя, слушателя, восприятеля волн, ткущих видеоимпровизацию. Речь поэта — быстрая, неровная, интенсивная, допускающая логические пропуски, дальние ассоциации и обращенная к эйдосам вещей. Происходит смещение временных линий, образующих лабиринт, из которого автор и его видеочитатель должны найти выход, одолев внутреннего Минотавра, каждый по-своему, ибо восприятие текст сочинителем и реципиентом могут быть различными и даже противоположными. Музыка как первооснова не может раскрыться полностью в повседневной речи. «Людские слова так грубы, / Их даже нашептывать стыдно» (А. Фет).
"Полёт разборов". Об изменившемся лице консервативного поворота русской словесности, увязшей в путах концептуализма, неоавангарда и прочей «новой искренности». ЧАСТЬ 1
— Владимир Буев
(07/07/2026)
Волею судеб русская поэзия начинает артикулировать проблематизацию смыслов именно в катастрофические времена. Вероятно, общественная тектоника вышла уже на тот уровень, когда сотрясения коры бытия переворачивают мощный инерционный ход, которому подвержена при всей несхожести своих речевых практик наша поэзия. (Валерия Исмиева, поэт, критик, кандидат философских наук)
Записки о Пушкине (продолжение 2)
— Наталья Ганькина
(15/07/2026)
«Пора, мой друг, пора…»: «На свете счастья нет, но есть покой и воля» (1834). Героем лирического стихотворения из безутешного вывода: «На свете счастья нет», найден выход − некие точки опоры для жизни − «есть покой и воля». Антонимы «нет» − «есть» подчёркивают напряжённость работы мысли в поисках выхода. Присмотримся внимательнее к главным найденным поэтом ценностям.
О новинках "Дня литературы". Поэзия Колесниковой
— Александр Леонидов
(17/08/2026)
Ключевая черта техники: Поэт мыслит не сюжетом, а зрительно-слуховой волной. Стихотворения строятся как циклы импрессионистических мазков, но при этом скреплены строжайшей метрической волей.
"Полёт разборов": Спасибо за ответный щелчок по носу. ЧАСТЬ 2
— Владимир Буев
(05/08/2026)
С точки зрения зрительных вещей, у меня вообще [в стихах] ничего нет — там абсолютно голый пейзаж, по сути ночь. А смерть в данном случае — это попытка, наоборот, создать герметическое пространство. Это такое творчество, художественный мир, максимально сгущенный. Как я пишу? Если что-то я уже описал в виде стихотворения, то это больше не воздействует на меня в жизни. Для меня важно не рассказать психологу или за водочкой другу, а написать стихотворение, которое своей формой, своей неизбежностью (если оно талантливое, то еще лучше), как бы капсулирует все, что в событии есть плохого или хорошего. И событие теперь именно таким в моей памяти останется... (Антон Азаренков)
Скучно точно не будет!
— Елена Янушевская
(14/08/2026)
Книга представляет собой бесспорно ценное свидетельство интенсивного поиска формы для оригинального личного высказывания, и на фоне множества рутинных поэтик, безусловно, заслуживает, как минимум, внимания.
Покоя сердце просит…(Пушкинские реминисценции в романе М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита»)
— Наталья Ганькина
(19/08/2026)
Обратимся к первому пушкинскому мотиву: «А мы с тобой вдвоём // Предполагаем жить, и глядь – как раз − умрём»[2]. Вероятность того, что пара любящих друг друга людей уйдёт из этого мира одновременно – мотив почти сказочный. Они любили друг друга и умерли в один день. Как возможно такое «совпадение» в смерти? С какими людьми такое счастливое совпадение связано, если смерть можно назвать «счастливой»? Как происходит процесс умирания и перехода «в обитель дальную трудов и чистых нег»? Все эти вопросы Булгаков так или иначе разрешает в романе.
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
