Рейтинг публикаций

Мой сосед по парте, очкастый лохматый парень по кличке Француз, выводит на клетчатом листке шариковой ручкой рожи монстров.

Да сколько их можно из страны в страну гонять?! Непонятно зачем!
– Значит, нужно. Отбираем для разведения.
– Я по аэропортам мотаюсь, а вы потом в Германию поедете!
– Имею право, – ответил директор.
– И другие имеют. Чем вы лучше?
И вдруг он произнес:
– Я – лучше.
– Все люди равны!
– Нет, – сказал директор.

Западник, почвенник – все уровняется, \ Сгложет нас век-волкодав, \ В нашем отечестве мы лишь стесняемся, \ Он же нисколько. И прав. \\ Тихо туманное утро в провинции, \ Кто-то заходит в бутик. \ Мы же идем с невеселыми лицами. \ Нервный нас дергает тик. \ Наше вино откровенно разбавлено,\ За шесть копеек стакан. \ Чьей-то жесткой рукою мы вставлены \ В этот непрошеный план. \\ В план, моя девочка, в план, моя милая….

Добрый может впасть в заблуждение относительно своей доброты, и тогда его добротой воспользуются другие, желающие преумножения зла. Щедрый может впасть в заблуждение относительно своей щедрости, и тогда его щедростью преумножится чья-то зависть и чья-то корысть. Учитель может впасть в заблуждение относительно своего учения, и тогда его учением преумножится великая ложь. Как видишь, различение относительных вещей с помощью рассудка может приводить к их неразличению. Истина так не достигается...

Они дружили с детства, росли в одном дворе, сидели за одной партой, а теперь учились в одном институте, и даже на одном факультете – историческом.

Мне нужно записать это, но у меня нет подходящего инструмента – ни ручки, ни гусиного пера, ни кисти. Тогда, не придумав ничего лучше, я ломаю себе бивень, макаю его в собственную тоску и вывожу первые строки на полотнах своего разума – это мое откровение о том, что было и что будет, о том, что случилось или еще только случится, как и о том, чего никогда не случалось.
Я помню, что вначале было слово. И слово это…

Мы настолько привыкли к абсурду вокруг нас, что, порой, перестаем замечать, что причины творящегося вокруг беспорядка кроются внутри нас самих. Доля иррационального присуща всему, что в меру нашего частичного или полного непонимания остается для нас необъяснимым. Можно сказать, фундаментальная наука тоже несет определенную ответственность за культурную деградацию, наблюдаемую в обществе. Многие факты, выявленные, но не объясненные наукой, используются для утверждения позиций агностицизма, идущего рука об руку с насаждением лжегуманизма и распространением деструктивных представлений: «для каждого существует своя правда», «истина не доступна сознанию», «все имеет свою цену» и т.д.

Яник идёт к скамеечке под старой яблоней, замирает, долго стоит, точно болотная серая цапля, садится, кладёт на плечо скрипку, гладит её небритой щекой и так же нежно ласкает смычком. Звуки дрожат осиновым листом, отрываются, кружа, летят в неизвестность.
Заслышав, мама бросает все дела, укладывает модно волосы, надевает маркизетовое платье, обувает румынки, в ридикюль кладёт трофейный веер, себя и дамский платочек, отороченный кружевом, одаривает «Красной Москвой».

Значит, правда всё, значит не ошибился я насчёт ПЕРЕСКОКА... Есть! Но почему же страшно так!? Зачем такая жуть?.. А? Молчала среда.

...в какое-то новогодье, когда бродили с Алексеем из гостей в гости, и воздух, прокалённый морозом, мерцал игольчато, в одной из компаний был Петров: в шапке деда Мороза, с дождиком, серебрящимся по плечам, пьяный Петров, весёлый… Как он прожил свою жизнь?

И о чем же я буду писать? Все давным давно уже написано, только и остается, что подобрать чуточку другие слова. Обернуть в красивую льющуюся песню и быть довольным. Да вот не идет песня...