Рейтинг публикаций

...он стремился развернуть новую картину мироздания – целостного космоса без разделения на прошлое и будущее, видимое и невидимое. Прошедшее и будущее выступают в этом новом космосе на равных правах с настоящим. Вестниками же космоса предстают ангелы – «вестники, посланцы», ангелы – как некий поэтический символ, не связанный – он подчёркивал это – с представлениями христианской религии.

Сила слова. Какой энергией обладают стихи, могут ли они влиять на судьбу автора или окружающих его людей. Полагаю, что могут. В положительном или в отрицательном направлении – зависит от автора. Поэзия – сила, обращение с которой требует от поэта определённых мер безопасности. Борис Рыжий, если так можно выразиться, писал «опасно»

События в жизни героев происходят на фоне полумистической истории старинного замка – града Снежник, – построенного по преданию в XI веке в живописной долине рыцарем-крестоносцем Дормандом Рыжим, погубившим своих соратников в походе в Святую Землю и продавшим душу дьяволу ради несметных сокровищ, поиск которых неизбежно приводит к гибели жаждущих лёгкой добычи.
Отдельной нитью проходят через сюжет романа трагические события на Балканах в 90-е годы XX века, в которых непосредственное участие принимал Максим, один из главных героев.

Вечер, прошедший в рамках заметного столичного явления – арт-проекта «Бегемот Внутри» по приглашению его ведущего Николая Милешкина, был заявлен как «камерный» и обещал всем пришедшим «новые стихи». Зрителей в зале, видимо, оказалось больше, чем ожидал автор, и мероприятие началось с благодарностей присутствующим коллегам по литпроцессу, алтайским землякам «из прежней барнаульской жизни» и студентам, которые решили поддержать своего преподавателя.

Аронзон остался известен только знатокам и любителям, возможно, о широкой аудитории и не мечтал: ориентируясь на саму возможность творить, и ту запредельность, что вечно манит...

Для начала обратим внимание, что книга имеет возрастное ограничение не 0+ и даже не 6+, а все 16+! Оригинальное семейное чтение! Неужели бабушка с дедушкой, собрав своих детей и старших внуков, предварительно отобрав у них телефоны и прочие гаджеты, вслух читают им подряд новую прозу Захара Прилепина? Подряд читают и про алкоголь, и про «грехопадение» Шмеля, и про судьбу соседки Гали, бывшей комсомолки, лишённой сначала родительских прав, после лишения дочери того же права снова назначенной опекуншей внучки, из-за пьянства вскоре повторно отобранного и у бабушки; и про…

Наверное, Александр Блок обречён быть любимым поэтом всех поколений, так много он выразил русского, прекрасного и страшного из того, что таится в каждом из нас. Как дороги нам его неутолимая мечтательность и чувство тайны всегда и во всём, как понятны его взлёты и падения, и ненависть к человеческой пошлости...

Главной темой своего прозаического творчества Рейбо считает тему лишнего человека. По словам писательницы, она не раз сталкивалась с тем, что «даже те, кто относится к критике как к своему поприщу, иногда не знает, что это за тема и путает её с темой маленького, хотя это совершенно разные вещи: лишний — тот, кто не находит своего места в обществе и противостоит ему». (...) Если у классиков лишний — «это обычный индивидуалист, какая-то отдельная выдающаяся личность», то Рейбо, по её словам, изображает его «как представителя целого поколения или определенной стигматизированной социальной группы».

Ученые исследуют творчество поэтов с позиций философии культуры, филологии и лингвистики. В монографии применяются такие методы как тематическое моделирование, культурно-географический анализ коллективного воображаемого, лингво-герменевтическое толкование, мифопоэтический анализ, металавкрафтианский нарратив, концепция образцового автора, аксиологический анализ, анализ культурных архетипов, анализ режима имажинэра по Жильберу Дюрану, изучение иеротопии и другие.

Мне нравятся детективы, потому что этот жанр в основе своей опирается на рациональную и научную эпистемологию. Зигфрид Кракауэр утверждает, что детективный роман в конечном счёте посвящён не преступлению и закону, а разуму. Но с дамами это не совсем так. (...)

Глобальный вопрос задал куратор клуба Николай Милешкин. Он предложил Максиму произвести поэтическую самоидентификацию: к какому течению он отнёс бы себя – модернизму, постмодернизму или метамодернизму?