Рейтинг публикаций

Узкой тропкой меж сугробов пробирался Андрей Шиляев. Шёл из магазина домой совсем близко от злоумышленников. Пеню просто озарило. – Слышь, Шиляй, рабов надо? Бери – недорого – в хозяйстве пригодятся.

Удовольствие лучше радости, сытость – впечатлений, покой – движения, а уверенность – сомнений?

Вечерами, когда поднимался над горизонтом матовый шар луны, улицы остывали от жары и сквозь душный морок проступала прохлада, они гуляли. Особенно любили обойти вокруг Кремль, пройтись по набережной и подняться на Большой Каменный мост. Николай говорил о своем – о свершении, о наступлении, об исполнении сроков. Она слушала, затаив дыхание, и, ничего не понимая, лишь спрашивала: «Когда?»

По дороге домой, к жене, Журко посидел на пеньке, подышал дремучим лесом, полежал на опушке. Он всё думал, думал и думал про бездонное дупло Гоголева. Про порядок вещей. Хорошо, что жена у Журко всегда знала, где что лежит. Даже Журко. Она и нашла своего Журко на опушке. И надела, наконец, брюки на его синие ноги.

...помню моих Взрослых. Они у меня, знаете ли, не шли в ногу со временем. Окуджаву не слушали и Самиздат не читали. Зато по воскресеньям каждый раз имели застолье - сколько себя помню, опять же. И, в результате невинного созерцания мною (а за застольями я научился подсматривать ещё раньше, чем за девочками - можно смело сказать, что я имел осознанный опыт с Танатосом раньше осознанного опыта с Эросом) я таки конкретно усвоил, что застолья Взрослых - вещь жутко эксклюзивная (бо меня каждый раз выгоняли "спать"!) и вообще, там присутствует некий, как сказал бы Буратино, жжутко интерресный инициативный опыт (посредством того, "что пьют"!).

Я видел, как она задрожала, обхватив себя за плечи, сжалась, села на разломанную скамейку и замерзла насмерть.

...быть-может-трактаты пишут, стратегии развивают в фиг-знает-романах, на сценах ставят что-ж-тут-поделаешь-драмы, и разбегаются, как тараканы на кухне ночью при включенном свете, именуя побег свой тараканий гордо – садом расходящихся троп...

Идет борьба за светлое будущее. Идет стройка. И многое уже построено. Осталось освоить север. Вот где я сумею помочь и пригодиться. Север дик и труднодоступен. Белые медведи до сих пор не читали товарища Ленина. Он отгородился от мира холодом и бездорожьем. Как мелкий собственник, отгородился он. Но я зайду к нему с неожиданной стороны

Странно, но только очень маленькая часть, населяющая зал, твердо стояла на земле. Остальные, как и я, оторвавшись от земли, парили в воздухе.

Мой гений был гением средней руки и вице-президентом упомянутой корпорации. Он был гением средней руки, потому что у него было мало харизмы.

Ты слишком много читал Воннегута и хотел государства двоих, но зачем тебе государство двоих, когда можно просто быть вдвоем в этом огромном мире?

У него на коже росли волосы, было три глаза, несколько рук и мягкие губы. Он любил меня целовать так, что после его губ оставались маленькие кругляшки синяков. И еще он рычал на мамку, чтобы отрезала пуповину, потому что хотел быть со мной без свидетелей. Мамка не соглашалась.