Рейтинг публикаций

...коренное отличие новой метафизики состоит в том, что она есть сознательно антропоцентрическая метафизика, актуализация которой невозможна без подозрения о принципиальном отличии человека, как вещи самой по себе, от бытия, данность которого определяется двояко: с одной стороны, как экстериоризация, т.е. представление сознания, а с другой стороны, как объективация, т.е. преломление воли.

Всё! Шоу кончилось! Если вы не уйдете, то через 10 минут охрана спустит на вас овчарок!

Грядёт; грядёт платиновый век русской литературы. Это лишь частность. Но он грядёт.

...как ни странно, зло есть та роковая цена, которой мы расплачиваемся за свободу, ибо свобода в свете этической проблемы дает знать о себе не иначе как условие возможности зла.

Интрига между языком и смертью завораживает. Мы чувствуем ее, пере-живаем, ощущаем как нечто данное, первоосновное. Не случаен сегодня интерес, например, к поэтике эпитафий: смерть, закрепленная в языке, взывающая к живым - явление грозное и трогательное одновременно.

...мое мировоззрение каким-то пока не вполне очевидным образом сдвинулось, что в нем возникла трещина... которую не получится так вот запросто замазать, и со временем она будет только расширяться. Что изменилось? Ну, прежде всего я почувствовал, что являюсь не автором романа своей жизни, и даже не персонажем романа, который кем-то другим пишется – а что на самом деле никакого романа и нет.

...человек полностью обновляется (уничтожается) не за несколько лет, как полагает наука (при этом, имея в виду только его материальную компоненту), а каждое мгновение. Мы отмечаем глубину мысли Гераклита, сказавшего, что в одну реку нельзя войти дважды, но примерять ее на себе не спешим. Глядя на две капли воды, мы понимаем, что речь идет о двух разных предметах, но человек в этот миг и мгновением раньше или позже воспринимается нами как один и тот же человек, хотя различий во втором случае неизмеримо больше, нежели чем в первом.

Эта книга – не откровения познавшего Истину. Эта книга – рассказ о бытовании Истины в этом мире.

Российский марксизм в своих метафизических аспектах стал новой версией (формацией) русского пантеизма. Это обстоятельство объясняет и то, почему марксизм в России трансформировался в религию и обрёл черты устойчивого исторического явления.

На мой взгляд, в современной философии, в той ее части, которая мне интересна, как ни странно и удивительно это звучит, происходят перемены к лучшему, и эти изменения главным образом связаны с ее преображением, отчасти, в прикладную науку – прикладную философию.

В каком же направлении могут развиваться государства модерна и их политические системы?