Рейтинг публикаций

Пешеходов надо любить. Пешеходы составляют большую часть человечества. Мало того – лучшую его часть. Как философ, я противоречив. С одной стороны, мне нравится в них слабость, то есть, что у них нет авто и, следовательно, они не могут никого задавить, это мне нравится, это наполняет меня – ну, чем это меня наполняет? Негой, что ли? Ну да, это наполняет меня негой. Но, с другой стороны, это ведь пешеходы создали мир, построили города и провели канализацию! Это напрочь убивает всякую негу: ходи себе потихоньку пешком, но зачем же этот подлый мир создавать? И было бы смешно после этого говорить о неге…

Факт существования или, что то же самое, факт бытия любого элемента самим собой спутывает, впутывает данный элемент в универсум, заставляя этот универсум измениться так, что данный элемент становится феноменом данного универсума.

...иллюзорен наш суетный мир, иллюзорны все идеалы, концепции и проекты, но вот вертикаль благородства в душе – единственно, что не иллюзорно. Она проходит сакральной струной сквозь всю шелуху социальных "прогрессов" и ретардаций. Концепциям и идеалам подвержена хроника души, притом поверхностного ее слоя. Глубина души блаженно спокойна и тиха.

...концепт «российская цивилизация» направлен, прежде всего, на абсолютизацию современной государственной власти в России, он неожиданно встречает отклик в среде, чьей основной «профессиональной задачей» является борьба с российским государством и, в перспективе, его уничтожением. Парадоксальным образом этот концепт оказывается приемлемым и для государственного чиновника, стремящегося к неограниченной власти, и для всякого рода этнических националистов и неолибералов, искренне ненавидящих всё, что относится к Русскому миру, и государство в том числе. Коррупционер на государственной службе и неолиберал, живущий на западные гранты, склонны поддерживать этот концепт с одинаковой степенью энтузиазма, пусть и по разным причинам.

Безусловно, русскость в биологическом смысле – это происхождение. Но Русский мир никогда не сводился и не будет сводиться к исключительно биологическим (расовым) характеристикам и факторам. Русскость преодолевает биологическое и, вследствие этого, обретает духовные коннотации.

Как преодолеть власть, не используя власть, вот основной вопрос политической философии, парадокс которой выглядит так: Мы, используя волю к власти, стремимся достичь счастья, но достижению счастья препятствует воля к власти, посредствам которой мы изначально и стремимся к счастью.

...тонкая культурная прослойка, основой которой является осознание себя как субъекта, способного целенаправленно менять окружающий мир, а вместе с ним и себя в сторону уважения и любви к окружающему, не способна соперничать с базовым (природным) сознанием, отвечающим как за функционирование всего организма, так и за взаимодействие этого организма с окружающей средой...

В современном человеке есть фундаментальный изъян: он почти совершенно лишен инстинкта и чувства этической гармонии вселенной и каждого её фрагмента, т.е. он отрезан от фундаментальнейшего измерения мироздания (выброшенный в маргинальнейшую сферу), и даже убежден, что этого измерения нет и что оно измышлено лжеинтеллектуалами и ханжами.

В те исторические мгновения, когда разрушался земной Иерушалаим, над бесконечностью небытия взошёл Иерушалаим небесный и исчезнувший земной освятил.

...немыслимо, чтобы мы, с одной стороны, находились в совершеннейшей зависимости от Бога, а с другой стороны, были свободны от Него в своих нравственных действиях.

Мыслители уже не одну тысячу лет исходят из идеи, что человек есть перл создания, и все их построения настроены именно на это представление; эти построения недостаточны и часто вводят в заблуждение, что характерно и для их подхода к истине.

Царь Шауль идёт на войну, побеждает, захватывает в плен Агага, царя Амалека. Царь Шауль в точности исполнил повеление пророка, передавшего волю Господню. За небольшим исключением — пощадил царя Агага (по Иосифу Флавию: потому что был поражён его красотой и статным ростом, Иудейские древности 6:7:2) и по требованию народа (опять!) лучшее из скота.