Рейтинг публикаций

Приоритет Желания над Необходимостью – важнейшая особенность Русского мира, как, впрочем, и всех других миров, осознающих себя под знаком радикальной Утопии. Применительно к Русскому миру такой приоритет означает, в частности, что богоизбранность русского народа не нуждается в каких-либо объективистских доказательствах. Мы желаем, чтобы русский народ был богоизбранным, и именно поэтому он таковым и является.

...мир рассматривается мною как единый магнит с двумя полюсами, имеющими противоположные свойства: один из этих полюсов — мир как представление, а другой — мир как воля. Теперь необходимо выяснить, на чем покоится единство этого магнита.

Если бы я сказала, что к сопоставлению «Сокровенного человека» с «Доктором Живаго» меня подтолкнул п о е з д, играющий, на мой взгляд, существенную (скажу: сущностную) роль в обоих произведениях, это вызвало бы удивление. На самом деле, так и было: из пункта А и пункта Б навстречу друг другу вышли два равнозначных символа двух разнонаправленных сознаний.

...главным в мироздании может быть только то, что способно отделяться от него, оценивать его и себя для совместного движения вперёд. Сам по себе ли возник человек или нет? Какова в действительности его миссия и есть ли она? Загадка появления столь отличного от всего прочего в своих мыслях, чувствах и действиях субъекта, а также проблема его исчезновения не разрешаются в рамках известных – эволюционных или религиозных – идей, но удовлетворительно разрешается описанными ниже подходами.

В цикле "Совершенное мышление" я исследую природу современного человека как "человека намеревающегося", который становится субъектом, если осваивает и применяет технологию намерения – четырёхступенчатый технос формирования и удержания внимания, результатом которого становится действующая связь со стихией творения. Опять же, скорее всего, без такого понимания человечество будет осваивать не живые, а квази-живые формы, которые можно наблюдать сегодня практически во всех регионах этой планеты и в которых национальность, религиозность, государственность используются прожорливой и агрессивной саранчой как оружие.

Разрушение Храма было крушением мира. Если Богу места нет на земле, зачем на ней быть человеку? Разрушение Храма — «конец» еврейской истории, и на один и тот же вопрос: как дальше жить?, было дано два ответа. Один — христианство, гнушавшееся миром и жаждавшее от него освободиться, прорваться за границы действительности — к праведности и чистоте. Другой — вызревший в недрах фарисейства талмудический иудаизм, благословивший всё и вся этого мира, сотворённого Богом, с болью и страданьем его. Краеугольный камень этого иудаизма был заложен рабби Акивой.

...я всегда со смутной надеждой наблюдал на фермах немудрёную, на первый взгляд, жизнь свиней! Я заметил, что они, как и люди, бывают очень разные, но при этом каждой особи свойственна органическая и родовая тоска по устойчивости. Если после этого обратить свой взор на человечество, то становится ясно: всё то, чем мы на самом деле являемся, было бы совершенно невыносимо, без понимания того, что люди, в большинстве своём – тоже хряки. Все, за исключением меня, потому что сам я –чистокровная летучая мышь. Всё, я полетел.

Великая Россия изначально рождалась как Великий Русский мир, а не как Великое Русское государство. Наоборот, государство скорее препятствовало стремительному расширению страны, нежели поощряло его. Применительно к Сибири можно сказать, что государство не устанавливало Русский мир в регионе, а приходило туда, где Русский мир уже существовал.

…мы снова перед интересной, может, самой интересной темой несубъектности внимания, к которой мы приближались, рассматривая наследие христианских подвижников, которые, в поисках бога в себе, себя разсубъективировали, причем настолько "успешно", что наследовавшим им мыслителям, впрочем, как всем остальным, пришлось себя "досубъективировать", возрождать себя субъектами, агентами своих собственных действий.

...не-сущее нас будет интересовать как господин, а не как мальчик на побегушках у бытия, т.е. не как иное и не как инобытие.

Вот к чему бы я сейчас наткнулся на этого пренеприятнейшего типа? Если допустить существование реального мира, то все просто – я просто задумался, не смотрел по сторонам, ну и наткнулся на прохожего. Но вот если этот прохожий существует только в моем сознании, то зачем я на него наткнулся, что этим хотело сказать мое сознание?». Он не мог понять.